Шереметьево – 1 сделает пингвина из любой человеческой особи. Пол, возраст и вероисповедание значения не имеют. Все абсолютно бесплатно, от вас требуется только лишь вовремя, без запаса в 3-4 часа, прибыть в аэропорт. Зарождение птицы начнется на паспортном контроле. Там, где из десятка кабинок работает только одна, та, что для «дипломатов». В остальных тихий час. Именно тогда приобретаются характерные пингвиньи передергивания, топтания и блуждающий нервный взгляд. Окончательная трансформация и сплочение в стаю происходит чуть позже, во время наблюдения надписи «boarding on-time» на табло вылета, тогда как это самое боардинг уже полчаса назад как должно было состояться. Диспетчеров в аэропорту нет. Или есть, но это немые диспетчеры. Поэтому народ развлекает себя тем, что играет в испорченный телефон, передавая друг другу крупицы потом и кровью добытой информации. В момент таких игрищ, как правило, и находятся верные друзья и товарищи по вечернему вискарю на отдыхе. Ничто так не связывает, как взаимное несчастье. Апогей страданий – пингвиньи бега на короткие расстояния, когда наконец становится ясно, что выход, указанный на посадочном талоне совсем не обязан совпадать с реальным. В пингвина я играю два-три раза в год. Затягивает. Вот и сейчас, по прошествии четырех месяцев после последнего нервомотания в аэропорту, меня снова потянуло на подвиги.
Обижать начали сразу. Вискаря не дали, рейс задержали, знакомица было категорически не с кем. Все до неприличия влюбленные. Жизнь как-то приналадилась тольков салоне аэробуса, когда можно было начать пугать соседа по креслу, что в первую очередь отваливается хвост. И то. Пальму первенства по оригинальности у меня отняла гидровыбеленная женщина с синим макияжем, вальяжно разгуливая по салону с пузырьком «настоечки» во время набора высоты. Потом она решила покурить. Потом сказать нам всем, какие мы и страна в целом дурацкие. Мои размышления на тему «из Мытищ или Петушков?» прервал голос пилота, сообщающий, что через минут 20 мы начинаем снижение в аэропорту города Симферополя. Катечка насторожилась. Город Симферополь никак не фигурировал в ее нынешнем путешествии. Судя по офигевшим лицам других пассажиров, он не фигурировал и у них. Быстро прикинув, чем может грозить вынужденная посадка моему организму, я приняла решение возмутиться. Задержка рейса на час-посадка-перепосадка-ужин пропущен, жизни нет всепропалобля. Меня не учили на стюарда. Никакой тебе англицкой вежливости, «отпустите, пожалуйста спинку на время рациона» и прочего. Большинство салона поддержало меня в отторжении Симферополя, поэтому женщина с синим макияжем довольно быстро сдалась, выкинув последнюю недокуренную сигарету в лицо старшего бордпроводника. Тихо поскуливая в своем углу про то, что мы все ей ответим, она мирно пережила оставшиеся 2 часа полета, после чего благополучно была передана в руки зарубежной полиции. Тут же возник новый спор, прикуют ли ее к батарее наручниками, и вся ватага из салона, дружно и с прибаутками, забыв про отель, вискарь и пальмы, высыпала на взлетную полосу. Позырить.
Зырила я 7 дней. Рыбок, нерыбок, людей пьяных, очень пьяных и совсем не алё. Все хорошенькие. Много едят, еще больше пьют и невообразимо пополняют лексикон русского матерного во время катания на «банане». Персонал не менее изобретателен в своем стремлении по максимуму разбавить алкоголь и перехлорировать бассейн в 11 утра. Была бы я голодная, одинокая нищенка из стран третьего мира – возмутилась бы. А так все даже забавно. Ну идет он с керосино-распылителем для уничтожения мошек в час, когда народ только-только высыпал подышать морским воздухом после ужина – ну и пусть идет. Все равно у меня насморк. Были там две бабцы, которые чисто конкретно так заставляли скучать своим видом, но в целом все аля улю и «итс реалии вери смоооооооол проблем». Кондиционер, оказывается, работал. Просто его нужно было включить. Сейф тоже поставлен по всем нормам качества. Циферки просто уметь набирать надо. Не умеешь есть крабов – не ешь. Отстой очередь за ними как в лучшие времена перестройки и устрой баталию «краб на краба» за столом. Лови позитив, короче говоря. Don’t worry, be сытым.
Следуя этому принципу, я как-то незаметно от себя, захворала. Кто-то подложил в пирог с финиками простуду. Была бы я одна – лежать мне наедине со своими горестями в номере, разыгрывая всемирную скорбь. Но было бы глупо просто так лежать, никому не мешая, если, собственно, натура так и просится напакостить. Я начала ныть. Самозабвенно, красочно, с угрозами. Но спутник мой не даром что учился премудростям в школах и университетах. Подсчитав, чем ему могут обернуться оставшиеся 3 дня отдыха с такой противоречивой и внезапной мною, он вызвал врача. Врач не пришел. Мне стало полегче от проявленной заботы бойфрэнда, но пообиднее от показного пофигизма врачевателя. Я снова начала ныть. Пуще прежнего. Увы. Все как сговорились меня уморить. Доктора я встретила на ресепшен, когда пробегала мимо него за порцией чего-нибудь горячительного. Собственно говоря, про свою страшно-опасную болезнь я и думать забыла. Но его полосатая рубашка и строгие очки минус два с половиной, сделали свое дело. Я вспомнила, что вот-вот умру и отдалась в его руки . Позволила смерить температуру, обвинила во вранье на его «нормал» и категорически воспротивилась сеансу уколов. Какое может быть доверие, если человек говорит «you are ok», когда как отчетливо понятно, что я категорически при смерти. Прихватив пол аптечки лекарств «на всякий случай», я гордо удалилась в прохладу ресторана. Заливать несправедливость.
Обратно мы ехали даже унылыми. Расставание с природой смазалось отсутствием какой-либо воды в отеле. Некрасиво. Пришлось намекнуть, что возвращаться в родные просторы грязной я не имею склонности, поэтому остаюсь у них. На полном пансионе. Надолго. Испугались. Отель был спасен от засухи. Кое-как протащив чемодан через окно мини-автобуса, мы приготовились было взгрустнуть. Преждевременно, кстати. Ибо через 50 метров от отеля повторилась ситуация «все вылезли и начали зырить», когда мы картинно вмазались в мимо проезжающий пикап. Мы же русские. Вылезли, пофоткались на фоне раскоряженной машины, дали совет сколько дать в лапу пострадавшему, дабы не ждать гаишников, спели, сплясали, расцеловались, дальше поехали.
Вернулась я вчера. Спала сутки. Организм старательно подчищал все эмоции и воспоминания. Ну так, на всякий случай.